Большинство русских старообрядцев живут в Предуралье, на Урале и в Сибири. После раскола их далекие предки уехали подальше от царской власти и больших городов. Но действующие общины есть, например, недалеко от прежней столицы — Санкт-Петербурга. Фоторедактор «Ленты.ру» съездил в одну из самых известных.
«В коммунизм не верилось»
Когда въезжаешь в Лампово, сразу бросается в глаза обилие старых высоких изб — как на Русском Севере. Но это не Карелия, а Ленинградская область — чуть больше часа езды на машине от Петербурга. Дома ярко и со вкусом покрашены, привлекают внимание наличниками и прочими интересными архитектурными решениями.
Лампово — один из центров старообрядческой культуры в Северо-Западном регионе России. Правда, по факту старообрядцев здесь осталось не так много, но большинство жителей — их потомки. Действует моленная (молельный дом; церквями староверы называют только большие храмы, хотя это не строгое правило). По большим праздникам приезжают верующие со всего Гатчинского района и из «города» — здесь так называют Санкт-Петербург.
На деревенском погосте много крестов с навершием в виде двускатной крыши, его называют голбец. Это старообрядческие, но рядом есть и привычные кресты. По дороге через овраг идут семьями люди, несут цветы, рабочий инструмент. Через день — Троица, а сейчас — день поминовения предков. Их поминают именно в субботу накануне, а на Троицу начали ходить в советский период.
Посреди крестов — глава старообрядческой общины Денис Ермолин, его супруга Катерина и жительница поселка Сиверский Татьяна. Денис читает молитвы, женщины поют. Это длится около двух часов — нужно помянуть каждого, за кого просит община.
«У многих родственники здесь уже не живут. Кто-то не может приехать. Скидывают по телефону имена, переводят деньги через Сбербанк-онлайн, а наша задача — помянуть, спеть литию. Деньги же уходят общине», — рассказывает Денис. Как моленная — не церковь, так и глава общины — не священник.
Предстоит разговор с дядей Женей. «Найдете его очень просто — по бороде», — поясняет глава. Сейчас здесь старообрядческие бороды встретишь редко, так что Евгений Платонов, он же дядя Женя, обнаруживается сразу. Ему почти 80 лет, но выглядит гораздо моложе — сказывается здоровый образ жизни на природе. Пить и курить среди староверов не принято.
«Русские не особо помнят свою историю, — говорит дядя Женя. — Знаю только про два поколения предков, да и то про деда мало». Платоновы — старая ламповская фамилия. Но сам Евгений родился в Ленинграде, в 1946 году, когда после войны начался отток деревенского населения в города. «Отец уехал — сначала извозничал, потом пересел за руль. Я же юнцом был хворый, отправили сюда здоровье поправлять. Провел детство здесь. Пионером был, барабанщиком в отряде, такой себе я старовер», — улыбается он.
Как и везде в сельской местности, в Лампово действовал совхоз. В хрущевские времена здесь даже сажали кукурузу. И ходить в деревенский храм не запрещалось. Евгений тогда относился к вере и традициям по-детски легко: «Пацанам здесь какие развлечения? Кинопередвижка приезжала, ну и если прощаются с кем — залезали на дерево посмотреть. На Рождество и на Пасху крестный ход тоже. А внутрь храма заходили, но что там? Бабки поют, пацанам это неинтересно».
«Не то чтобы люди ходили массово, — добавляет он. — Тетка, у которой я жил, постов не держала, многие были невоцерковленные. Даже коммунисты молились, хотя больше по редким случаям: например, матушку ушедшую отпеть. Да и в коммунизм уже не верили. В мое время власти обещали — к 1980 году построим. Верить хотелось, вдруг мы внизу ничего не знаем. Но было как-то непохоже».
Потом он уехал в Ленинград, окончил институт, работал, а сюда наезжал только в отпуск. Вернулся на пенсии — в 2006 году.
«Никто друг в друга не стрелял»
Деревня на месте Лампово впервые упоминается в конце XV века — в переписи населения бывшей Новгородской республики. Тогда эти земли входили в состав Водской пятины, названной по имени финно-угорского народа водь. Затем по Столбовскому миру территория отошла шведам, под владычеством которых находилась до Петра I.
Фото: Дмитрий Ермаков / «Лента.ру»
В связи с экономическим ростом Санкт-Петербурга в Лампово и соседние деревни массово поехали люди с Русского Севера. Многие были старообрядцами. Так и получилось, что Лампово стало новым домом для старой традиции. Хотя до советского времени население оставалось смешанным: жили тут и никониане, а возможно, и финны-лютеране. Старообрядцев же было очень много и в соседних частях губернии, и в самой столице. Ламповская община была одной из многих — так продолжалось до Второй мировой.
Никонианской церкви здесь никогда не было, православные жители Лампово ходили в соседнее село Орлино. Старообрядцы же, поскольку по сути находились вне закона, поначалу создали свою сеть моленных. Как правило, это были комнаты в жилых домах, но иногда появлялись и отдельные строения. Ламповский строили с конца XIX века по 1907 год — в 1905-м права староверов были сильно расширены в связи с указом Николая II о веротерпимости, и стало возможным легально строить молитвенные дома, которые внешне напоминают церкви.
Начался бум старообрядческого строительства по всей стране. Многие общины начали официально регистрироваться, появились различные «общества любителей древности». До этого записных старообрядцев облагали большим налогом, они имели мало прав наследования и так далее, и многие записывались обычными православными. Поэтому сколько староверов было в Лампово до 1905 года, на самом деле доподлинно неизвестно. Принято говорить о 50 процентах до революции, но Денис Ермолин предполагает, что эта цифра занижена: среди местных записных православных все-таки оставались еще старообрядцы.
Бум продолжался до 1918 года включительно, после чего начались совсем другие процессы. На тот момент деревня жила богато. Дед дяди Жени, работавший извозчиком, привозил «всякие хорошие вещи» типа популярных швейных машинок «Зингер». «Лампово никогда не было глухим краем. У нас даже работало свое фотоателье, Петр Бабенцев им владел. Сначала он открыл в городе, потом здесь. Были патефоны, концертные рояли, и по семейным архивным фото видно, что барышни очень модно одевались», — рассказывает Денис.
«Революция, как мне рассказывали, была незаметна, — продолжает дядя Женя. — Почти вообще. Никто друг в друга не стрелял, тачанки с пулеметами не ездили. Но потом как-то стали вытеснять людей в колхоз, коня нашего забрали хорошего и быстро погубили, надорвали на общественных работах. Ну, а куда деваться, все стали работать в колхозе, кто не уехал в город. У деда было шестеро детей, и только две дочери остались в деревне».
Перед Великой Отечественной войной власти начали закрывать храмы. Староверам досталось особенно сильно, поскольку они были в основном крепкие крестьяне — «кулаки». На фоне этих событий и сложилось, что Лампово стало одним из последних оплотов старой веры — волей случая. Был даже момент, когда в городе все старообрядческие храмы закрылись, а ламповский действовал, и верующие приезжали сюда из Ленинграда. В 1940 году молельню все-таки тоже закрыли, но когда немецкие войска вошли в деревню, они разрешили вести службы.
